«В Приамурье китайцы захватывают целые территории и делают это по-тихому»

— Анатолий Александрович, для начала хотелось бы поговорить об итогах добычного сезона. Каковы ваши производственные показатели?

— В этом году наша артель старателей «Александровская» добыла 180 килограммов золота. Разумеется, это показатели всех трёх лицензионных участков нашего предприятия — «Сардангро», «Елового» и «Джуваскита».

— Для вашей артели 180 килограммов — это много или мало?

— А это как посмотреть. С одной стороны, у нас были сезоны, когда мы добывали гораздо больше золота. С другой — прослеживается другая арифметика.

Как вы, наверное, знаете, чтобы золотопромышленное предприятие было рентабельным, ему требуется добывать не менее одного килограмма металла на каждого работника. Два килограмма на человека — это совсем хорошо. Так вот в нашей артели трудится около 60 сотрудников. Нетрудно подсчитать, что на каждого из них приходится три килограмма золота.

— Получается, по этому показателю вы занимаете в Зейском районе лидирующие позиции?

— Знаете, я не чиновник, поэтому не люблю громких слов. Мы просто работаем. И стараемся делать это максимально эффективно. Причём в течение вот уже 26 лет.

Техника и технологии

— Работаете вы, как нетрудно догадаться, открытым способом?

— Да, только открытым. Это наша стандартная отраслевая технология.

— А какую горную технику вы используете?

— У нас три промприбора ГГМ-3 и элеватор. Ну и, конечно же, вспомогательное оборудование. Не говоря о бульдозерах, самосвалах, погрузчиках и другой технике. Парк у нас довольно серьёзный. Также мы постоянно экспериментируем. Например, недавно приобрели промывочный комплекс повышенного извлечения для отработки техногенных россыпей. Думаю, в следующем сезоне запустим этот комплекс.

— Если говорить о тех же бульдозерах или самосвалах, то вы предпочитаете зарубежную технику?

— Не только. Хотя, конечно, у нас есть и специализированные машины от таких известных зарубежных производителей, как «Вольво» или «Шантуй». И это далеко не полный перечень. Но помимо этого используем мы и отечественную технику, например бульдозеры «ЧЕТРА» Т-25 и Т-35.

— Каким образом осуществляете вскрышные работы?

— В зависимости от условий на том или ином участке. В том числе производим взрывные работы.

— Сами взрываете?

— Нет, привлекаем специалистов из подрядных организаций. В частности, в этом сезоне сотрудничали с компанией «Морозовка» из Санкт-Петербурга. И к этим подрядчикам у нас претензий нет.

— Некоторые ваши коллеги озвучивают проблему: на аффинажных заводах занижают пробы. Вы с этим сталкивались?

— Конечно, сталкивались. Поэтому стараемся подстраховываться, чтобы не рассчитывать только на мнение специалистов аффинажных заводов.

— А как подстраховываетесь?

— Ну, выход тут только один. Мы сами осуществляем плавку металла. И сами определяем пробы. Лишь после этого отправляем металл на аффинаж. Таким образом, проявляется объективная картина.

О разведке

— У вас есть претензии к качеству современной геологоразведки?

— Ну, претензией это назвать нельзя. Потому что, начиная с конца восьмидесятых годов прошлого века, государство вообще не проводило масштабную геологоразведку. Так что к чему претензии-то предъявлять? К тому, чего нет?

Тем более что тут проявилась ещё одна проблема. В те же девяностые годы многие геологоразведочные организации прекратили своё существование. А профессиональные геологи стали искать себе другую работу. Соответственно, специалистов в отрасли стало недоставать. Поэтому приходится констатировать печальный факт — теперь лицензию с утверждёнными запасами получить крайне проблематично.

— Но вы же ведёте доразведку?

— Ведём! У нас есть очень хорошее, прекрасно укомплектованное геологоразведочное подразделение. Поэтому мы регулярно приращиваем запасы. Но ведь это — капля в море. Государству необходима именно масштабная геологоразведка. А созданный холдинг «Росгеология», на мой взгляд, пока никак себя в этой связи не проявил.

Что же касается небольших отраслевых компаний, то их данным, как правило, доверять не стоит. Мы столько раз сталкивались с несоответствием между данными в документах и реальной картиной, что пессимизм лишь нарастает. И я уж не говорю о бедах, связанных с проектами горных работ.

— А какие это беды?

— Дело в том, что проекты эти, как правило, старые. И отражённые там данные не всегда соответствуют действительности. Раньше всё было «забито» в лицензиях. А сами проекты разделялись на две части — техническую, распространявшуюся на всё месторождение, и локальную, где был определён годовой отрезок, в течение которого планировалось производить работы. То есть можно было менять рабочий процесс в соответствии с реальными условиями. Теперь всё обстоит по-другому. По принципу — один раз утвердили проект горных работ и всё, никаких изменений не предусматривается.

— Чем это грозит?

— А тем, что у недропользователя могут отобрать лицензию. Не выполню я план — нарушение. Перевыполню — опять нарушение. Вот такие нормативные реалии.

— К вопросу о нарушениях. Это правда, что вас регулярно штрафуют представители надзорных органов?

— Бюрократии в нашей отрасли более чем достаточно. Нас вообще контролирует великое множество надзорных структур. Вот вы спросили о штрафах. Да регулярно нас штрафуют. Нас и все законно работающие отраслевые организации. И суммы варьируются от 250 тысяч до миллиона рублей.

— Как вы думаете, выправить эту ситуацию реально?

— Этот вопрос нужно адресовать власти. И исполнительной, и законодательной. Остаётся надеяться, что у руководителей государства рано или поздно появится понимание, что без отечественной промышленности стране не обойтись.

С кадрами — беда

— С кадрами вам, видимо, приходится непросто?

— Ох как непросто! Хотя костяк у нашего предприятия сложившийся, но специалистов катастрофически не хватает. Да каких там специалистов! Просто толковых, ответственных людей не хватает. Иногда смотришь на такого работника, который пришёл наниматься в артель, и думаешь: как же ты на свете-то живёшь? Тебе тридцать с лишним лет, а в трудовой книжке ни одной записи.

— Даже так?

— А это проявляется сплошь и рядом. Приходит такой парень устраиваться, ему 30 с лишним лет, а у него в трудовой книжке ни одной записи. Почему? А всё просто. Работал он до этого, что называется, у частника, без оформления, и получал свои 10 тысяч в месяц. А за такие копейки кто работать будет? Да ещё и без официального трудоустройства.

— А у вас какие зарплаты?

— В нашей артели средняя зарплата, причём что называется «чистыми», составляет 100 тысяч рублей. В охране таких денег не заработаешь. И в торговой палатке тоже. Да, за 100 тысяч в месяц нужно вкалывать по 12 часов в течение всего сезона. Но труд старателя всегда был, с одной стороны, тяжёлым, с другой — высокооплачиваемым.

— И трудоустройство у вас официальное?

— Конечно, мы всё оформляем, как и положено по закону. Каждый обеспечивается «белой» зарплатой, с которой платятся налоги, у каждого полный соцпакет.

— Работают у вас в основном местные жители?

— Местные жители у нас работают. Но и приезжих тоже много.

— Откуда?

— Так уж сложилось, что у нас трудится много жителей Забайкалья. Хотя приезжают к нам и из ближнего зарубежья, например, из Украины.

Это экспансия

— Правда ли, что одной из основных проблем старателей Приамурья давно стали так называемые «чёрные старатели»?

— Да, правда, и практически все местные жители об этом знают. И речь идёт не просто о «чёрных старателях», а о гражданах Китая. Скажу больше, в Амурской области китайцы захватывают целые территории, причём делают это по-тихому. Схемы здесь проявляются апробированные. Либо приобретается золотодобывающая компания с имеющимися лицензиями, либо создаётся новая отраслевая структура, покупающая лицензии на аукционах. И в обоих случаях китайские владельцы явно себя не проявляют. В качестве руководителей там фигурируют граждане Российской Федерации. Ну а потом начинается самое настоящее хищничество. И для местных жителей это вопрос болезненный.

Приамурье для нас родной край. Кто-то здесь родился и вырос, кто-то приехал сюда несколько десятилетий назад и уже давно сроднился с этой землей. Но в любом случае для нас земля не чужая. А для тех же китайских предпринимателей это всего лишь территория, из которой нужно выкачивать ресурсы и обращать их в живые деньги. Только и всего.

— А их надзорные органы не контролируют?

— Какой там контроль?! Тут ведь как бывает? Приезжают проверяющие на китайский участок и упираются в шлагбаум. А там охранник, который говорит открыто: я вас не пущу, у меня нет распоряжения своего начальства.

— И что?

— А ничего. Представители надзорных органов уезжают ни с чем. Да и для чего им проводить расследования и искать каких-то «чёрных старателей», когда можно прийти к нам или в другую артель и найти нарушения, за которые полагаются штрафы?

Впрочем, я бы их особо винить не стал. Есть ещё одна проблема. У представителей контрольных органов нет порой законных оснований, чтобы привлечь к ответственности «чёрных старателей». Они, может, и рады бы навести порядок в отрасли, но сделать этого не могут. Нет полномочий, подкреплённых нормативно. Вот о чём стоило бы задуматься нашим законодателям.

Нужен закон, который ставил бы препятствия на пути тех, кто обогащается за счёт российских природных ресурсов. Необходимость в таком нормативном акте назрела давно.

Куда уходит золото

— Куда уходит золото, добытое «чёрными старателями»?

— Да куда только оно не «расползается». В том числе и «за речку», в соседний Китай. И об этом знает каждый старатель нашего региона.

— И что с ним делают в Китае?

— При технологиях, применяемых в Китае, из одного килограмма металла производится три. Вот и прикиньте величину чистой прибыли. Второй момент, у китайцев вообще нет проблем с деньгами. Они могут позволить себе любые траты, чтобы купить компанию с лицензией. Либо сами лицензии приобретают за баснословные деньги. Либо просто взвинчивают цены на аукционах, даже если это грозит им потерей залоговых платежей. Они всё могут, затрат-то у них нет никаких.

— Что значит, нет затрат?

— А то и значит. Налоги они не платят, никакой социальной ответственности не несут, в экологические мероприятия не вкладываются. Для нас всё это — буква закона. Мы за всё платим. А они — нет. Разумеется, при таком подходе китайцы получают сверхприбыли.

— Вы сказали о том, что иностранцы не вкладываются в экологические мероприятия. А как у них вообще обстоит дело с природоохраной?

— «Чёрные старатели» природу не охраняют. Они её хищнически уничтожают. О чём говорить, если золото они моют «на прямотоке», тем самым губят реликтовые реки. Да и отходы от производственной деятельности сбрасывают где попало. Это повсеместное явление. И всё это, конечно же, отражается на нашей экологии. На нашей тайге, на наших реках. Да и в экономике, если ситуация не изменится, нас ждут печальные последствия.

— Какие?

— Как минимум, экономический захват нашей территории иностранными гражданами, которые уже нередко чувствуют себя хозяевами на нашей земле.

— Кто-то может навести порядок в отрасли?

— Только федеральная власть. Золото — ресурс государственный. Поэтому проблему нужно решать на федеральном уровне.

— Как вы думаете, можно ли привлечь внимание федеральных властей к этой проблеме?

— А это уже, я так полагаю, работа, в том числе и средств массовой информации. То есть в прямом смысле ваше дело.

...

Источник: Бизнес газета