Судан и Россия: ни тебе золота, ни военной базы

В конце прошлого года правительство Северного Судана отозвало лицензию российской компании Siberian for Mining на работу по добыче золота из-за того, что в течение двух с половиной лет та так и не сумела наладить производство в этой стране. Это рядовое в деловой жизни событие не привлекло бы такого внимания, если бы соглашение между Siberian for Mining и Суданом не преподносилось бы как самое крупное в истории золотопромышленности этой страны. Увенчаются ли успехом другие попытки Северного Судана затащить Россию на африканский континент для решения своих внутренних задач?


Несостоявшаяся мировая сенсация

В 2015 году российская компания с помпой объявила об обнаружении крупнейших месторождений золота в двух суданских провинциях – Красноморской и Северонильской. Объем оценивался в 46 тысяч тонн, что в денежном выражении по текущим рыночным ценам составляло 300 млрд долларов. В течение первого года российский золотопромышленник обязался добыть не менее 33 тонн золота, а через 2,5 года, то есть к концу 2017 года, уже 55 тонн. Как заявлял тогда глава и владелец Siberian for Mining Владимир Жуков, для переработки будущего золотого сырья его фирма построит аффинажный завод – первый в своем роде на всем африканском континенте, куда инвестирует не менее 240 млн евро.

Для Судана, в котором экспорт золота обеспечивает более трети бюджетных поступлений в иностранной валюте, новые золотоносные месторождения сулили колоссальную перспективу. Случись это открытие на самом деле, страна в одночасье из самых бедных государств мира могла бы превратиться в процветающую державу и разом решить накопившиеся острейшие проблемы. Однако чуда не получилось.

Но почему объявившая о столь громадном открытии Siberian for Mining так и не сумела приступить к добыче в соответствие с подписанным с суданским правительством соглашением – остается загадкой. Попытки получить разъяснения в самой компании по указанным на ее сайте контактным реквизитам успехом не увенчались. Но каковы бы ни были истинные причины, факт остается фактом: компания лишилась лицензии и, вероятно, будет вынуждена уйти с суданского рынка золотодобычи.

Это прискорбно, потому что суданский рынок золота выглядит очень многообещающим. В стране после находки в 2009 году на Холмах Красного моря самородка золота весом 17 килограммов вспыхнула настоящая золотая лихорадка. Ажиотажный интерес к суданскому (нубийскому) золоту, известному еще со времен фараонов, привел к появлению в стране большого числа геологоразведочных и золотодобывающих компаний. Сейчас их насчитывается более 400 (в том числе есть пара-тройка российских компаний, правда, они пока не могут похвастаться особой результативностью). Благодаря их усилиям менее чем за десятилетие Судан стал третьей по объемам добычи и экспорта золота страной в Африке после ЮАР и Ганы.

Если в самом начале массированной золотодобычи, в 2009 году, здесь добывалось всего 4 тонны золота, то в 2014 году из местных недр было извлечено уже 36 тонн. А за 9 месяцев текущего года Министерство природных ресурсов отчиталось уже почти о 75 тоннах произведенного желтого металла. Хотя добыча здесь ведется варварскими полукустарными методами с повсеместным применением ртути, отравляющей почву и попадающей в воды Нила. Достигнутые показатели золотодобычи – не предел, поскольку 85% территории страны до сих пор не разведано не только на золото, но и на залежи других полезных ископаемых.

Конфликты, санкции и нищета

Геологоразведка, равно как и любой другой вид бизнеса в Судане, осложнена целым рядом факторов. Всего 6 лет назад эта некогда крупнейшая по размеру территории африканская страна была разделена на Северный Судан и на Южный. Причем, к Южному отошло 75% всех нефтяных запасов единого в прошлом государства. Это заставило правительство Северного Судана судорожно искать альтернативные источники пополнения доходов. После разделения вся нефтепереработка и нефтетранспортная инфраструктура, выводящая к единственному суданскому экспортному окну на Красном море – Порт-Судану, осталась на Севере. Между Северным и Южным Суданами немедленно начались разногласия по поводу тарифов на прокачку южносуданской нефти по северосуданским нефтепроводам, вылившиеся в вооруженные столкновения. А разразившаяся в 2013 году в Южном Судане межплеменная война (в дополнение к неутихающим межгосударственным, племенным и клановым конфликтам в Дарфуре и Южном Кордофане) стала еще одним источником напряженности, не позволяющим обеим Суданам выкарабкаться из хронического экономического и гуманитарного кризиса.

Вплоть до последнего времени Северный Судан находился под действием американских санкций, частично отмененных в октябре 2017 года. При этом он по-прежнему числится в официальном списке стран, поддерживающих терроризм, Госдепа США. Западные компании не имели возможности напрямую работать в Судане, а те, кого США ловили на сделках с этой страной, как например, банки Deutsche Bank и BNP Paribas, подвергались ими финансовым преследованиям. Президент страны Омар аль-Башир по решению Международного уголовного суда с 2008 года находится в международном уголовном розыске за геноцид и этнические чистки в Дарфуре, что не мешает ему достаточно свободно перемещаться по миру и вести переговоры с главами других государств...

Источник: http://xn--b1ae2adf4f.xn--p1ai/article/45779-sudan-i-possiya-ni-tebe-zolota-ni-voennoy-bazy.html